(причина провала всех предстояний) в самом деле: никогда не думали, почему обе части «предстояния» никиты михалкова провалились в прокате – причем не просто, а с треском? Понятно, все люди доброй воли и сторонники прогресса, которые михалкова на дух не переносят уже лет так 20, отвечают на вопрос злорадным хохотом; Однако, если прислушаться к содержанию, то с удивлением обнаружишь, что люди отвечают не «почему», а «за что». Перечисление «за что» может длиться и длиться, с нарастающим пафосом – за бездарность, за сервильность, за хамство, за барство, за жадность, за снобизм, за лизоблюдство перед путиным, за семейственность, за казнокрадство, за поддержку «единой россии», за… в общем, инвектив не счесть. Однако все это не ответ на вопрос «почему». Особенно если учесть, что ненавидит михалкова наш брат интеллигент, который и впрямь не может ему очень многого простить из его бурной биографии, и прежде всего «предательства»; Не секрет, что демократическая общественность давно и в общем поделом считает михалкова предателем и перебежчиком – «был как мы, интеллигент, а продался власти», причем сразу же записался в «барины» и «аристократы»; Как такое простить? Простить нельзя, это понятно. Непонятно, почему фильмы (оба! ) провалились. Фильмы же о войне? – о войне. Народ «про войну» любит. «интересно про войну! » режиссер михалков хороший? – да в общем, как ни крути, а снимать он умеет, и снятые им фильмы неоднократно «срывали банк» в прокате. Факт? Факт. Плюс актерский состав. Михалков всегда славился тем, что умудрялся собирать в свои фильмы «весь цвет», всех, так сказать, народных любимцев из российского актерского цеха; Надо сказать, что и в «предстоянии» ему это умение не изменило. Там у него все – от меньшикова до гафта. Должны были люди хотя бы на «звезд» пойти посмотреть? – должны были. Но не пошли. Никита и его команда (кадр из к / ф предстояние) может быть, все-таки репутация сказалась? «народ и интели едины»? Да ну – полная чушь. Особенно если взять в расчет пресловутые «86%» ватников, путинистов и колорадов, противостоящие, как принято считать, прогрессивной «пятой колонне». Сама же демократическая общественность ни за что не поверит, что у нее с народом может быть что-то общее в плане убеждений. На холодную голову сразу видно, что пресловутые 86% «быдловатников» никогда не пронять всеми этими тщательно взлелеянными обвинениями михалкова в «продажности» и в «работе на государство». В лучшем случае ватник и колорад (тот, кого раньше интеллигенция более уважительно называла «простой народ») или безразлично пожмет плечами, или и вовсе сочтет обвинение за доблесть (с путиным дружит? – так это же хорошо! ). Но раз так, получается, что «предстояние» было просто обречено на кассовый успех (сам михалков, кстати, был в нем абсолютно уверен) … однако ничего не набрало. Если точнее – собрало в 5 раз меньше собственного бюджета. Провал. Катастрофа. Но почему? На мой взгляд, «предстояние» и впрямь фильм довольно ограниченных художественных достоинств. Не шедевр, прямо скажем. Можно было, безусловно, и сценарий написать получше, и снять как-то повеселее. Но это я говорю, прекрасно отдавая себе отчет, что для кассовых сборов художественное совершенство, мягко говоря – далеко не главное условие. По сравнению с каким-нибудь «форсажем-8» в «предстоянии» и сценарий, и актерская игра, и, не побоюсь этого слова, сверхзадача произведения находятся просто на недосягаемом уровне. Я уж молчу об актуальности для российского зрителя. Кадр из к / ф предстояние ан поди ж ты! Народ не ломанулся. И это, еще добавлю, при огромной, массированной рекламе, при афишах на каждом столбе, постоянных рекламных роликах по всем телеканалам! Собственно, я догадался, в чем дело, еще тогда, в 2010, посмотрев первую часть «предстояния». А посмотрев вчера кусочек второй, с названием «цитадель», просто понял, что был прав на все сто. Ответ мой, правда, уже тогда, в 2010, никому не понравился – ни ватникам, ни интелям… а ответ прост. Михалков – этот упырь, лизоблюд и барин недобитый… сделал то, на что до него никто в российском «кино о войне» не решался. Никто за почти 70 лет! Он посмел – пусть неуверенно, местами срываясь на привычный пафос – но показать войну намного ближе к реальности. К тому, как она на самом деле происходила. И вот это ему зритель и не простил. Надо ведь понимать, на что настроена наша публика, когда идет смотреть «про войну»: она идет смотреть, как ей будут льстить. И ей это нравится. «про войну» в нашей стране на самом деле давно существует жесткий канон, за который заступать нельзя, «публика не поймет-с! » михалков заступил. В чем этот канон? Нет, речь не просто о том, что «наши всегда побеждают» — все не так примитивно. И не в том, что «надо» показывать врага непременно жестоким или глупым. В нашем кино давно уже можно показывать не только победы, но и страдания; Можно показывать гибель, можно надрывать душу зрителю, можно даже показывать поражения (как в «батальоны просят огня», например). Умный враг – это тоже не проблема для нашего кино (среди зрителей армия поклонников душки мюллера). В общем, даже у «тяжелого» кино о войне тож всегда найдется у нас зритель, готовый к катарсису, слезам и последующему просветлению – ибо, как говорил еще достоевский, «страданиями душа очищается». Да и в показе «беспримерных страданий», как ни цинично это звучит, но тоже есть доля лести зрителю: ведь беспримерные! А мы-то, тем не менее, все это вынесли, перенесли! Что говорить? Ведь меряться масштабом страданий, «выпавших на долю народа» — это еще один наш национальный спорт… и все-таки эта привычка к тому, что с экрана тебе постоянно льстят, нашего зрителя развратила (и могла ли не развратить? ) поэтому и возникла в нашем кино «запретная зона»; Можно показывать горы трупов, голод, холод, вывернутые кишки и сожжения заживо любимых героев – но нельзя показывать «образ народа», в которых народ сам себе не нравится. А ведь михалков именно это и показал! В «предстоянии» — да, и, как я теперь заметил, в «цитадели». Вывернул, зараза, наизнанку, наружу все исподнее. Нет, не страшное (к страшному привыкли); Стыдное. Вот на стыд свой народ смотреть и не хочет. Каково содержание «предстояния», если кратко? Да очень просто: львиную долю фильма занимает описание драпа. Лето 1941-го – советская армия бежит и сдается. Все, между прочим, в полном соответствии с исторической правдой, причем в «щадящем режиме». Слегка. Так, обозначил контуры реальной катастрофы (которую на самом деле не передать – 3 млн. Сдалось в плен, 1 млн. Рассеялся по лесам, кадровая армия перестала существовать за 4 месяца – как этот масштаб отобразить в кино? ). Были аналоги в советском / российском кино? Никогда. Какой-то намек в «живых и мертвых» по симонову – и молчок. Михалков ведь – в чем его, скажем так, новаторство на экране – показал не «беспримерный героизм» отступающей армии; Он показал именно драп. Панику. Развал. Все то, что народ, как оказалось, предпочитает о себе не знать. Не видеть и не слышать. «не было такого». «русские не здаюцца». И вот к эпизоду, увиденного мною мельком вчера в «цитадели». Наверно, мне повезло – но я попал очень «в тему» этого поста: бестрепетный михалков в нем походя нарушил еще одно нерушимое табу. Он изобразил расхристанного, упившегося в дупель советского генерала, который внезапно впадает в пьяный кураж и при «товарищах командирах» отдает приказ «через час» присутствующему капитану «идти на штурм» цитадели – крепости, которую, как понятно из предыдущего разговора, армия не может взять уже несколько месяцев. Тот самый пьяный генерал. Опешивший капитан не верит, что ему приказывают штурмовать «в лоб» неприступные позиции, пытается возражать – в ответ раздухарившийся генерал достает из кобуры пистолет и угрожает пристрелить капитана прямо на месте «за неисполнение приказа». Все молчат, не решаясь спорить с пьяной свиньей; Капитан играет желваками и идет поднимать свой батальон в атаку на верную смерть. Я тут сидел-припоминал полдня; Старался вспомнить хоть один какой-нибудь еще фильм «про войну», в котором был бы показан «красный офицер», посылающий бойцов в лобовую атаку на верную смерть. Не вспомнил ни одного такого фильма. При том, что в реальной войне, как мы знаем по многочисленным свидетельствам, этого было, мягко говоря, в избытке. В избытке. Именно так – грудью на пулеметы. Никита, которого все ненавидят, показал это первым. Первый в постсоветском кино дал образ самодура-генерала, пьяной сволочи, обрекающей людей на смерть. Дал приказ, и ничего нельзя сделать. Нравится нашим людям знать, что очень многие умирали вот так? Просто будучи посланными на пулеметы каким-то придурком? Нет, людям это не нравится знать. Они это знать и не хотят. И не будут. Они скорее признают и согласятся со всем, что выше было о михалкове сказано. Согласятся с новым чувством: да, скажут – никита-то, вы правы, и бездарь, и лизоблюд, и барин недоделанный, и казнокрад, и сволочь. Так и достигается внезапное единение ватников и представителей прогрессивного человечества. Хоть в этом михалков преуспел.
Никита, которого все ненавидят (с)
Никита, которого все ненавидят (с)
Никита, которого все ненавидят (с)
Никита, которого все ненавидят (с)
Никита, которого все ненавидят (с)