Нобелевский лауреат по литературе светлана алексиевич дала интервью израильскому издательству «детали», в котором среди прочего посетовала на вечную «имперскость» и «ревнивость» россиян. Нобелевский лауреат по литературе светлана алексиевич интервью с алексиевич по обыкновению началось с перечисления различных ужасов и непотребностей советского времени, которые до сих не дают покоя белорусской писательнице, вроде чернобыля или афганистана — ее хлеба. Слово за слово, разговор перешел к текущему положению дел на постсоветском пространстве. О, это еще одна любимая тема белорусской писательницы. Так, алексиевич сразу же посетовала на то, что после крыма она потеряла многих друзей, и вообще, с тех пор не знает как начинать разговор с тем или иным человеком. Она вспомнила о таком случае: помню, я приехала в москву, зашла к своей подруге. Я раздеваюсь, она ставит чайник и вдруг говорит мне: «светочка, чтобы сразу все было понятно: крым не наш». И дальше стали уже нормально разговаривать. Даже когда я получила нобелевскую премию в 2015 году, первый вопрос, который мне задали на конференции – «как вы относитесь к тому, что происходит на украине и в крыму». Я сказала, что это, конечно же, оккупация. И мне это очень дорого стоило. Мне на следующий день отвечал лично пресс-секретарь путина – песков: «мадам не понимает, что происходит». Я стала «русофобкой» и «врагом». А многих россиян просто задело, что писатель из какой-то маленькой беларуси стал лауреатом. Алексиевич на вручении нобелевской премии вообще, о россиянах у алексиевич в интервью традиционно чересчур много. И это при том, что по ее же словам, она не считает себя русской: ж: когда вы получили нобелевскую премию, было много споров – «чья» алексиевич? Русская? Белоруска? Українка? А вы сама кем себя ощущаете? А: не могу сказать, что я полностью белоруска, хоть и не хочу уезжать из беларуси. В россии я не чувствую себя «своей», я не русский человек. Скорее, ощущаю себя «человеком мира». По мнению «человека мира», россия — страна дикого капитализма и пещерного империализма, причем империализм россиян никак не связан с их материальным положением или «действиями путина» в 2014 году. Скорее, добавляет писательница, речь идет о «коллективном путине». Как бы в подтверждение своего тезиса, алексиевич рассказала об одном случае из своей жизни: я помню, как японцы снимали обо мне фильм. Мы выбрали для него несколько героев, о которых я должна была рассказывать. Один из них, бывший защитник брестской крепости, жил где-то в районе байкало-амурской магистрали. Он потом покончил с собой – не пережил путь от социализма к капитализму… это было время ельцина, 1990-е годы… шла война в чечне. Мы со съемочной группой наняли на дальнем востоке водителя, у которого был старенький микроавтобус. Водитель был очень рад – никакой другой работы у него в то время не было, дети в обморок от голода падали в школе. Мы уже были в глубине тайги. Сидим, отдыхаем, едим пельмени – не было никакой другой еды. И вдруг японский режиссер говорит, обращаясь и ко мне, и к этому водителю: «что же вы такое творите в чечне? ». Водитель до этого о героизме говорил – мол, вот вырастет у него сын, пойдет воевать в чечню. И тут японец ему говорит: «зачем? Чеченцы – это же другой народ. Пусть себе идет, строит свою жизнь, как хочет». Водитель вскочил, что-то бешено заорал, и… уехал! Бросил нас посреди тайги. Потом трактор шел, человек за рулем заметил нас, поехал в поселок – и нас оттуда забрали, из леса. Вы можете себе представить, как он нас ненавидел, этот водитель? Голый, раздетый, дети в обморок падают в школе – но имперец. Все думают, что имперскость – это путин. Но она в каждом сидит. Это исходит из самого народа. Я всегда говорю, что речь идет о «коллективном путине». Алексиевич в афгане на вопрос интервьюера о любимой стране, алексиевич привела в пример швецию, в которой, по ее словам, социал-демократы смогли построить общество, где все заработанное более-менее честно и справедливо распределяется между гражданами. При этом никуда уезжать из тоталитарной белоруссии писательница не собирается. — зачем? — вопрошает она, ведь здесь я понимаю людей и их смыслы, пишу об этом, а там я ничего не знаю. «куш три по два». В общем, все то же старое-доброе: «а где же я харчеваться буду? «.
Алексиевич считает россиян "имперскими" и "ревнивыми"
Алексиевич считает россиян "имперскими" и "ревнивыми"
Алексиевич считает россиян "имперскими" и "ревнивыми"